Только перед рассветом устанавливалась над Обдоньем тишина. Глухо ворковала вода в затопленном лесу, омывая бледно-зелёные стволы тополей, мерно раскачивая потонувшие вершинки дубовых кустов и молодого осинника; шуршали наклонённые струёй метёлки камыша в залитых озёрах; на разливе, в глухих заводях, – там, где полая вода, отражая сумеречный свет звёздного неба, стояла неподвижно, как заворожённая, – чуть слышно перекликались казарки, сонно посвистывали чирковые селезни да изредка звучали серебряные трубные голоса заночевавших на приволье пролётных лебедей. Иногда всплёскивала в темноте жирующая на просторе рыба; по воде, усеянной золотыми бликами, далеко катилась зыбкая волна, и слышался предостерегающий гогот потревоженной птицы. И снова тишина окутывала Обдонье. Но с рассветом, когда лишь чуть розовели меловые отроги гор, подымался низовый ветер. Густой и мощный, он дул против течения. По Дону бугрились саженные волны, бешено клокотала вода в лесу, стонали, раскачиваясь, деревья. Ветер ревел целый день и утихал глубокой ночью. Такая погода стояла несколько дней.

Шолохов М. А. Тихий Дон. М., 2001. С. 225-226. (Собр. соч. В 9 т. Т. 4)

ещё цитаты автора
ШЕМШЕЛЕВИЧ Леонид Вениаминович
ШОЛОХОВ-СИНЯВСКИЙ Георгий Филиппович
   
12+