Книжное обозрение

Наталья Рубанова "Астрид Линдгрен, до востребования : шиворот-навыворот-критика: эссецензии, вольности, штучки"

Новая книга Натальи Рубановой приглашает читателя-зрителя в литературный синематограф. Ироничная критика и эссеистика лауреата Премии «Нонконформизм» парадоксально киногеничны: начинается артхаусная книголента с досье на французскую нобелиатку Анни Эрно, а завершается фееричной беседой со шведской сказочницей Астрид Линдгрен. Между атлантками мировой литературы — знаменитые Уэльбек и Бегбедер, неповторимая русско-европейская Нарбикова, классик наш Хармс и современник Драгунский, авторы всем известные и авторы-noname, «мариванна», 1000 и 1 байка на тему литориентации, Литературный Язык как главный герой, интервью и многое другое. Все остальное тоже правда — ну или почти. Избранные критические статьи, эссе, рецензии, эссецензии (авторский неологизм) и беседы публиковались в разные годы в журналах «Знамя», «Урал», «Вопросы литературы», «Перемены», «Топос», «Семь искусств», в «Независимой газете», «Вечерней Москве», «Литературной газете» и пр.

Азарий Плисецкий "Век Майи"

Знаменитый артист балета, хореограф и педагог Азарий Плисецкий обратился к своему большому семейному архиву и создал книгу-воспоминание, оду своей сестре. В нем фотографии, открытки, письма, газетные вырезки, театральные программы. Каждый такой предмет, попавший на страницы книги, становится поводом для воспоминаний о семье, творческой судьбе и характере Майи, людях, с которыми ее сводила жизнь. Азарий Михайлович, рассказывая истории о сестре, одновременно размышляет о том, какой Майю видел и воспринимал зритель, в чем же загадка ее редчайшего гения.

«Теперь, когда время все дальше отдаляет нас друг от друга, я все чаще ловлю себя на мысли: хочу постичь феномен Майи Плисецкой не глазами брата, а глазами зрителя. Время, словно линза, позволяет рассмотреть детали. Ведь большое, как известно, видится на расстоянии. Перебирая фотографии и пересматривая старые записи, я пытаюсь понять: в чем заключалось величие Майи, в чем ее магия?»

Из предисловия автора

Кэйко Ёсимура "108 ударов колокола"

Каждую новогоднюю ночь ровно в полночь во всех японских храмах раздается 108 ударов колокола – по числу земных грехов, что мешают человечеству достичь счастья и обрести гармонию. Каждый удар колокола отпускает один из этих грехов, символизируя, что с началом нового года начнется и новая жизнь, свободная от тягот и страданий.

Сохара Мамору родился на самом маленьком из всех японских островов в новогоднюю ночь с последним ударом колокола, и это обстоятельство изменило всю его жизнь. Он рано научился исправлять все, что выходило из строя. И чинил Сохара не только вещи – где ободряющей улыбкой, где добрым словом, а где понимающим молчанием он совершенно бескорыстно старался поддерживать окружающих его людей и облегчать их боль.

Сохара не знал, что самим фактом своего существования привнес в жизнь соседей веру в маленькие чудеса. Он и не подозревал, сколь много значил для односельчан, пока пришедшее в канун очередного Нового года письмо не перевернуло всю жизнь с ног на голову – и пока все островитяне не объединились, чтобы отплатить ему за все сделанное добро.

Евгения Завадская "Феномен китайской живописи"

Евгения Завадская (1930–2002) – советский и российский востоковед-китаист, историк искусства, переводчик, кандидат искусствоведения, доктор философских наук. Её участие в развитие отечественной китаистики трудно переоценить – на Тайване читала лекции по русской литературе, переводила на китайский язык стихи Мандельштама, Бродского и других поэтов. Она была самым известным кита- истом-искусствоведом своего времени – в 1970-90-е годы её книгами зачитывалась вся творческая интеллигенция страны. Фундаментальный вклад в развитие отечественной китаистики внесла монография Завадской "Эстетические проблемы живописи старого Китая" – из-за цензуры работу пришлось переименовать, но изначально автор дал название – "Феномен китайской живописи".

Елена Михалкова "Королевский аркан"

Опытный мошенник Михаил Гройс берется за пустяковое дело, но первый же шаг затягивает его в мир, где его аферы кажутся детскими шалостями.

Ему предстоит сыграть самую опасную партию в жизни – против тарологов, экстрасенсов и шантажистов.

Он привык обманывать. Но в этот раз обманут – его. Старый мошенник Михаил Гройс должен найти гадалку, с которой перед самоубийством встречался его давний друг. Кажется, пустяковое дело. Но первый же шаг затягивает Гройса в мир, где его собственные аферы кажутся детскими шалостями.

Убийства. Шантаж. Ловушки. Тарологи, экстрасенсы, астрологи – все они, словно карты из крапленой колоды, мелькают перед Гройсом, скрывая правду за пеленой мистики и лжи.

Герой «Алмазного эндшпиля» и «Иллюзии игры» возвращается – чтобы сыграть самую опасную партию в своей жизни.

КОРОЛЕВСКИЙ АРКАН. Судьба уже раздала карты.

Кэтрин Чиджи "Книга вины"

Новый роман от автора бестселлера «Птенчик» погружает в альтернативную реальность, где Вторая мировая война закончилась в 1943 году после убийства Гитлера. В рамках мирного договора союзные государства получили доступ к медицинским экспериментам нацистских ученых, и послевоенная Европа достигла невиданных успехов в науке. 

Англия, конец 1970-х. На краю Нью-Фореста, старинного особняка расположился приют «Капитан Скотт», где живут тройняшки – Винсент, Уильям и Лоуренс, последние участники «Проекта Сикомор». В детстве братья заразились загадочной Заразой, из-за которой вынуждены жить в полной изоляции. За высокими каменными стенами их дни строго регламентированы: зарядка, уроки, прогулки под присмотром трех воспитательниц-«матерей». Проступки братьев записываются в «Книгу вины», сны – в «Книгу снов», знания о мире – в «Книгу знаний». 

Больше всего на свете мальчики мечтают выздороветь и однажды уехать в Маргейт. Их неумолимо строгое и замкнутое существование кажется почти уютным, но идиллический фасад начинает трещать по швам, когда правительство решает свернуть проект и закрыть интернат. Под натиском внезапных перемен рушится все, во что тройняшки верили. Было ли хоть что-то в их жизни настоящим? Кто они на самом деле – уникумы или жертвы экспериментов? 

Кэтрин Чиджи создает душераздирающую антиутопию, где власть формирует реальность детей, убеждая их в собственной исключительности и уязвимости. Это история о чувстве принадлежности в мире, где одни жизни ценятся больше других. Страшнее монстров здесь оказывается нежность, с которой порой причиняется непоправимый вред.

Завораживающий роман про границы заботы, контроля и вины блестяще исполнили Леон Автаев, Марина Лисовец и Ольга Плетнева.