1
Марина Степнова "Кот Блед"
«Кот Блед» – новый сборник Марины Степновой, автора бестселлера «Женщины Лазаря» (премия «Большая книга»), романов «Сад», «Хирург», «Безбожный переулок» и сборника «Где-то под Гроссето». Рассказы о хрупкости бытия, предчувствии и незримости катастроф, но главное – о маленьких людях, которые справляются несмотря ни на что.
10
Владимир Мединский "Война. Мифы СССР, 1939-1945"
Если вы закончили школу до 1985 года, изучали историю Великой Отечественной по мемуарам Жукова, Конева и Рокоссовского, читали «Горячий снег» и «Брестскую крепость», смотрели «А зори здесь тихие» и «Освобождение», эта книга будет для вас любопытна и полезна.
Если же позже и ваше представление о войне основано на трудах Виктора Суворова и Марка Солонина, сериалах «Штрафбат» и «Диверсант», фильмах «Спасая рядового Райана» и «Бесславные ублюдки», тогда точно — эта книга вам просто необходима. Где правда — выводы делать вам.
Читайте. Думайте. Спорьте.
33
Сергей Шаргунов "1993"
В романе «1993» Сергей Шаргунов обращается к событиям российской истории почти тридцатилетней давности — роспуску Верховного совета, штурму Белого дома, боям за телецентр Останкино, в основе которых лежало противостояние разных взглядов на судьбу страны. Осень 1993 года — одно из ключевых событий нового времени, определившее тот путь, по которому пошла Россия, и её современный облик, — поэтому книга Шаргунова еще долго будет актуальной. Роман впервые вышел в 2013 году и удостоился нескольких премий. Критики отмечали талант Шаргунова как социального писателя, умело сплетающего внешние события и «мысль семейную». Сам автор дал книге подзаголовок «Семейный портрет на фоне горящего дома», обозначив ключевую тему романа — историю одной семьи, которой выпало жить в непростой исторический период.
24
Александр Снегирев "По линии матери"
Авторская хроника, интервью героини и мемуары потомка складываются в объемную, живую картину судьбы одной российской семьи.
«По линии матери» – книга на стыке жанров: документального и художественного, биографического и исторического; это и семейная сага, и роман-оркестр, и текст-исследование.
Всё началось с идеи рассказа о людях из отдельно взятой российской семьи, а вылилось в историческое полотно шириной в три столетия.
«Литературное восстановление разрушенного временем и обстоятельствами здания одной семьи сродни работе реставраторов, что собирают в единую картину фрагменты древних фресок. Так делают все, кто не отворачивается от груды осколков, а пытается восстановить их в прежнем порядке». (Александр Снегирёв)
141
Иностранная литература 2026 № 4
В апрельском номере:
«ИЛ» продолжает цикл «Литературные столицы мира».
Культуролог-латиноамериканист Юлия Ларикова предваряет номер своего рода путеводителем по «Литературному Буэнос-Айресу».
Задача апрельского выпуска «ИЛ» — дать заинтересованному читателю самое общее, но качественное представление о сравнительно молодой аргентинской литературе. Кроме того, «произведения номера принадлежат аргентинским авторам, большинство из которых впервые печатается на русском языке. Таким образом мы расширяем знакомство отечественного читателя с необозримым ландшафтом аргентинской словесности…» — говорится во вступлении Юлии Лариковой.
Пафос, объединяющий многие нынешние публикации (очерки Хорхе Луиса Борхеса, Роберто Арльта и Эсекиэля Мартинеса Эстрады, художественная проза Леопольдо Маречаля, стихи Оливерио Хирондо и проч.), — настойчивое осознание Аргентины с лингвистической, этнографической и с краеведческой точек зрения, страной самобытной и самостоятельной культуры, а не провинциальным подобием Испании.
Кажется, что авторы заворожены Буэнос-Айресом и его обитателями — «вся эта уникальная, космополитичная, странная людская масса — сторожа, продавцы газет, сводники, актрисы, театральные швейцары, посыльные, торговые посредники, секретари компаний, комики, поэты, воры, субъекты непроизносимых вслух занятий, сочинители, бродяги, театральные критики, дамыполусвета…» (Роберто Арльт «Офорты Буэнос-Айреса»)
Многие материалы напоминают «натуральную школу» русской литературы XIX столетия.
Городскому дну Буэнос-Айреса посвящена целая рубрика. Философ и публицист Хуан Хосе Себрели в очерке, который так и называется — «Люмпен», — описывает быт отбросов общества академически сухо, а в стихах сравнительно молодого Вашингтона Кукурто чудится любование стихией распутства и продажной любви. А в поэме Нестора Перлонгера с красноречивым названием «Трупы» в замечательном переводе Натальи Ванханен та же проза жизни, напротив, предстает в самом мрачном свете.
Комикс Лукаса Нине по мотивам рассказов в жанре хоррор Марианы Энрикес усиливает пестроту и разнообразие номера и «приоткрывает нам, — по замечанию Юлии Лариковой, —Буэнос-Айрес мифический и исторический, современный и остросоциальный».
Вот такая страна и литература, где одинокий герой повести может утешиться, как в «Памяти милонги» Хорхе Асиса: «Танго в конечном счете самый преданный друг, который щедро делится с нами своим самым сокровенным».
45
Миэко Каваками "Летние истории"
Нацуко Нацумэ ждет в гости сестру и племянницу. Она давно не видела родных, но их встреча пройдет совсем не так, как надеялась Нацуко. Ее сестра измучена тяжелой работой в баре и ссорами с дочерью. В Токио она приехала для того, чтобы изменить свою жизнь. И начать она планирует с внешности.
Племянница Нацуко беспокоится о своей матери и надеется удержать ее от опрометчивого шага. А еще молчаливая девочка-подросток не хочет взрослеть и боится изменений, которые происходят с ее телом.
Сама Нацуко приехала в столицу десять лет назад. Она хотела стать писателем, но до сих пор так и не закончила книгу. Трем женщинам кажется, что мир отвернулся от них… Однако за несколько дней, проведенных вместе, они поймут главное: они есть друг у друга.
Восемь лет спустя Нацуко едет в город детства. Жизнь изменилась к лучшему. Теперь она – известный писатель. У нее есть стабильная работа, друзья, любимый и любящий мужчина. Но все это не помогает справиться со страхом перед одинокой старостью. Возможно, встретившись с прошлым, Нацуко удастся понять себя и изменить свое будущее?
